«Взгляд на все религии, а вместе с тем и на христианство, как
на изобретение обманщиков, - взгляд, господствовавший со
времени вольнодумцев средневековья вплоть до просветителей
XVIII века включительно,- оказался уже неудовлетворительным с
тех пор, как Гегель поставил перед философией задачу показать
рациональное развитие во всемирной истории» (Маркс К.,
Энгельс Ф. Соч. Т.19. С. 306)
.

Раскрывая идеологию как мыслительный процесс, который совершается
в голове человека, побудительные причины для которого могут оставаться неизвестными, Энгельс в письме Меренгу (1893 г.) в замечаниях по содержанию присланной ему книги раскрывает механизм возникновения в голове человека идеальных образов с возможным переходом в фантазию.
«Идеология – это процесс, который совершает так называемый мыслитель, хотя и с сознанием, но с сознанием ложным. Истинные движущие силы, которые побуждают его к деятельности, остаются ему неизвестными, в противном случае это не было бы идеологическим процессом. Он создает себе, следовательно, представления о ложных или кажущихся побудительных силах. Так как речь идет о мыслительном процессе, то он и выводит как содержание, так и форму его из чистого мышления – или из своего собственного, или из мышления своих предшественников” (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 39. С. 83).
На конкретной ступени развития производительных сил уровень развития интеллекта человека определяет сложность процесса мышления, формирующего в голове отражение образа реальной действительности, когда одновременно могут возникать и фантастические вариации, которые в свою очередь соответственно воздействуют на эти силы.
“Подход ума (человека) к отдельной вещи, снятие слепка (= понятия) с нее не есть простой, непосредственный, зеркально-мертвый акт, а сложный, раздвоенный, зигзагообразный, включающий в себя возможность отлета фантазии от жизни; мало того: возможность превращения (и притом незаметного, несознаваемого человеком превращения) абстрактного понятия, идеи в фантазию (in letzter Instanz = бога). Ибо и в самом простом обобщении, в элементарнейшей общей идее («стол» вообще) есть известный кусочек фантазии» (Ленин В. И. ПСС. Т. 29. С.330).

Такие идеологические области как, например, религия и философия, оперирующие в сфере более тонких духовных проблем, значительно отрываются от экономической основы. Это исторически вызывалось низким уровнем развития производительных сил и соответственно обусловливало торможение сложного процесса интеллектуального развития человека и создавало условия для религиозных, мистических представлений.
Исследуя взаимовлияние идеологии и экономики, основатели пролетарской теории писали:
«Что же касается тех идеологических областей, которые еще выше парят в воздухе – религия, философия и т. д., - то у них имеется предысторическое содержание, находимое и перенимаемое историческим периодом, - содержание, которое мы теперь назвали бы бессмыслицей. Эти различные ложные представления о природе, о существе самого человека, о духах, волшебных силах и т. д. имеют по большей части экономическую основу лишь в отрицательном смысле; низкое экономическое развитие предысторического периода имеет в качестве дополнения, а порой в качестве условия и даже в качестве причины ложные представления о природе. И хотя экономическая потребность была и с течением времени все более становилась главной пружиной прогресса в познании природы, все же было бы педантизмом, если бы кто-нибудь попытался найти для всех этих первобытных бессмыслиц экономические причины. История наук есть история постепенного устранения этой бессмыслицы или замены ее новой, но все же менее нелепой бессмыслицей. Люди, которые этим занимаются, принадлежат опять-таки к особым областям разделения труда, и им кажется, что они разрабатывают независимую область. И поскольку они образуют самостоятельную группу внутри общественного разделения труда, постольку их произведения, включая и их ошибки, оказывают обратное влияние на все общественное развитие, даже на экономическое. Но при всем том они сами опять-таки находятся под господствующим влиянием экономического развития» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 37. С. 419).
Аналогичные мысли, но в более сжатой форме, были высказаны ими в другой работе. «Идеологии еще более высокого порядка, то есть еще более удаляющиеся от материальной экономической основы, принимают форму философии и религии. Здесь связь представлений с их материальными условиями существования все более запутывается, все более затемняется промежуточными звеньями» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 312).

Возникновение религии было обусловлено первобытным состоянием человека. Он вынужден был противостоять грозным силам природы, не зная ни происхождения тех или иных природных отклонений (аномалий), ни условий или методов борьбы с ними. И в качестве оружия психологической защиты (не осознавая этого) человек выдвигал вымышленные им божественные силы, которые постепенно преобразовывались одновременно с развитием производительных сил и общества.
Роль религии, как идеологического оружия воздействия на широкие массы населения правящими классами, осознавалась в глубокой древности. Так, в V в. до нашей эры один из вождей правления «тридцати тиранов» Древней Греции, Критий писал в своей драме «Сизиф», в которой герой говорит:
“Когда была людей жизнь неустроена,
Звероподобна, управлялась силою,
Когда ни добрый за свои дела наград
Не получал, ни злой не знал возмездия,-
Тогда прибегли, думаю, к карательным
Законам люди, чтобы правосудие,
Царя равно над всеми, и насилие
Взнуздало б и преступника казнило бы.
Затем, когда законы воспретили им
Насильничать открыто, и они тогда
Тайком свои свершали злодеяния,-
То некий муж разумный, мудрый, думаю,
Для обуздания смертных изобрел богов,
Чтобы злые, их страшась, тайком не смели бы
Зла ни творить, ни молвить, ни помыслить бы …
Такие страхи пред людьми он выставил
И через них на место надлежащее
Поставил божество он речью мудрою,
Законом угасивши беззаконие…
Так, думаю, что некто убедил сперва
Людей признать богов существование” (Нерсесянц В. C. «Политические учения Древней Греции», Изд. «Наука», М. 1979 С. 118).
В истории формирования и развития духовной культуры человечества мыслители Древней Греции сыграли выдающуюся роль. Они стояли у истоков истории политической мысли и осознания возможностей религии как идеологической формы воспитания и управления “толпы”. В исследовательской работе “Политические учения Древней Греции “ (издательство “Hаука”. 1979. С.253) В. С. Нерсесянц пишет, например, о взглядах греческого историка, политического деятеля и мыслителя эллинистического периода Полибия (21О-128гг. до нашей эры):
«Важным обстоятельством, обеспечивающим прочность римского государства, является, по оценке Полибия, то, что «богобоязнь у римлян составляет основу государства» (VI,56,7). Конечно, замечает Полибий, если бы государство состояло из мудрецов, в этом не было бы нужды, но имея дело с толпой, следует поддерживать в ней религиозность. «Поэтому, мне кажется, - продолжает он в духе софистов, - древние намеренно и с расчетом внушали толпе такого рода понятия о богах, о преисподней; напротив, нынешнее поколение, отвергая эти понятия, действует слепо и безрассудно» (VI, 56, 12)».
Чем же было обусловлено то, что основу римского государства составляла богобоязненность римлян? Ответ на этот вопрос можно увидеть у Платона. Выступая против крайностей богатства и бедности, за умеренность, средний достаток, Платон видел, что каждое обычное государство «представляет собою множество государств… Как бы там ни было, в них заключены два враждебных между собой государства: одно – бедняков, другое – богачей; и в каждом из них опять-таки множество государств, так что ты промахнешься, подходя к ним как к чему-то единому” (Нерсесянц В.С., “Политические уче ния Древней Греции”, издательство «Наука». 1979.С.148).
Взгляды Платона отражают современное положение буржуазных государств, которые характеризуются аналогичным расслоением общества на богатых и бедных, где каждая группа также неоднородна, что вынуждает эти государства, в том числе власти РФ, вводить в основу государства, как и тысячелетия назад, в соответствии с рекомендациями Полибия, религиозную идеологию.

Бесспорное влияние на поведение человека этих вымышленных сил было исторически использовано в процессе становления и развития как в родовых и племенных организациях человечества, так и в условиях формирования и развития государств.
Как же на эту проблему смотрели основоположники марксизма?
“Бросим, однако, беглый взгляд и на религию, которая всего дальше отстоит от материальной жизни и кажется наиболее чуждой ей. Религия возникла в самые первобытные времена из самых невежественных, темных, первобытных представлений людей о своей собственной и об окружающей их внешней природе. Но, раз возникнув, всякая идеология развивается в связи со всей совокупностью существующих представлений, подвергая их дальнейшей переработке. Иначе она не была бы идеологией, то есть не имела бы дела с мыслями как с самостоятельными сущностями, которые обладают независимым развитием и подчиняются только своим собственным законам. Тот факт, что материальные условия жизни людей, в головах которых совершается этот мыслительный процесс, в конечном счете определяют собой его ход, остается неизбежно у этих людей неосознанным, ибо иначе пришел бы конец всей идеологии. Эти первоначальные религиозные представления, по большей части общие каждой данной родственной группе народов, после разделения таких групп развиваются у каждого народа своеобразно, соответственно выпавшим на его долю жизненным условиям» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С.313).
C ростом населения мира, обеспеченного развитием производительных сил, у общества усиливается потребность в централизации управления. Это в идеологической области создает потребность изменений в религиозных представлениях у правящих классов, что обусловливает постепенный, через ряд преобразований, переход от многобожия к образу единого бога.
«Он показывает, что христианский бог есть лишь фантастическое отражение человека. Но этот бог, в свою очередь, является продуктом длительного процесса абстрагирования, концентрированной квинтэссенцией множества прежних племенных и национальных богов. Соответственно этому и человек, отражением которого является этот бог, представляет собой не действительного человека, а подобную же квинтэссенцию множества действительных людей; это – абстрактный человек, то есть опять-таки только мысленный образ» (Маркс К., Энгельс Ф.Соч. Т. 21. С. 295).
Догмы священных писаний теология преподносит как что-то непогрешимое, вечное, чему человек обязан следовать. Cложность проблемы в том, что вместе с проверенными жизнью положениями в систему догм включаются и положения, которые содержат определенный подтекст и противоречия, дающие возможность иного толкования, что служители культов используют при изменяющихся условиях. По этому поводу мы читаем:
“- Идеалистические далай-ламы имеют то общее с действительным далай-ламой, что они готовы уговорить себя, будто мир, из которого они добывают себе пищу, не может существовать без их священных экскрементов. – Cтоит только этому идеалистическому безумию сделаться практическим, как тотчас же выявляется его зловредный характер: его поповское властолюбие, религиозный фанатизм, шарлатанство, пиетистское лицемерие, благочестивый обман. Чудо – это предназначенный для ослов мостик из царства идеи в царство практики» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 537).
Истинная сущность интересов религиозных деятелей проявилась еще в средние века. В современных условиях эти стремления можно наблюдать в крайних проявлениях представителей различных конфессий, а также желаниях духовенства идти, если не на формальное объединение, то на фактическое единение своих усилий на идеологическом поприще с властьпридержащими, так как у тех и у других (на различных этапах общественного развития) есть интерес к соответствующим формам частной собственности.
“Средние века присоединили к теологии и превратили в ее подразделения все прочие формы идеологии: философию, политику, юриспруденцию. Вследствие этого всякое общественное и политическое движение вынуждено было принимать теологическую форму. Чувства масс вскормлены были исключительно религиозной пищей; поэтому, чтобы вызвать бурное движение, необходимо было собственные интересы этих масс представлять им в религиозной одежде» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С.314).
Основные религии мира под воздействием интересов классов-гегемонов так или иначе корректировали свои представления о высших религиозных началах и организационных иерархических системах управления.
Так, не исключением оказалось и христианство, которое в истории народов подвергалось серьезным изменениям. Например, классики отмечали: «Новая мировая религия, христианство, уже возникла в тиши из смеси обобщенной восточной, в особенности еврейской, теологии и вульгаризированной греческой, в особенности стоической, философии. Лишь путем кропотливого исследования можем мы узнать теперь, каков был первоначальный вид христианства, потому что оно перешло к нам уже в том официальном виде, какой придал ему Никейский собор, приспособивший его к роли государственной религии» (Маркс К. Энгельс Ф. Т. 21. С. 313-314).
Эксплуатация пролетарских масс в буржуазном государстве обеспечивается не только силой законов, принятых в этом государстве даже «демократическим» законодательным органом, но и силой согласованного между буржуазией и церковниками системного идеологического давления на эксплуатируемые массы, убеждая их в том, что эти законы предопределены сверхестественными силами («богом»).